Зачем Гренландия, или «Как я перестал бояться и полюбил атомную бомбу»

Ледяной остров в центре внимания мировой политики. Легко ли быть гренландцем и чем живет экономика острова?

Вы замечали, что в последнее время все только и делают, что обсуждают Гренландию? На нашем северном семинаре аншлаг — благодарим Трампа за такую рекламу! Но если серьёзно, почему этот остров оказался в центре геополитических событий и почему всех это так волнует? Ответ намного глубже, чем может показаться, и сегодня мы с Надеждой Замятиной постараемся взглянуть на ситуацию с разных сторон.

Начнём с того, что Гренландия очень большая. Хотя численность её населения сравнима с Воркутой, по размеру Гренландия как 91% площади Красноярского края. Считается, что Гренландия – одно из наименее населённых мест Земли, и это правда, ведь 81% острова покрыто льдом. Жизнь в Гренландии в основном сосредоточена на территории от западного до юго-восточного побережья, так как они омываются тёплыми течениями.

Согласно статистике, около 90% населения Гренландии живёт в городах, и 60% – в пяти крупнейших из них. Но важно понимать, что, если раньше поселения на острове начинали считаться illoqarfik (городом), достигнув планки в 500 человек, то после муниципальной реформы в 2009 году границы между понятиями «город» и «поселение» практически стёрлись. Запомните эту дату, 2009 год, тогда происходили важные для Гренландии политические события, о которых мы поговорим совсем скоро.

Нуук – как говорят о нём гренландцы, «хоть и маленький, но очень суетливый!». Так как он был административным центром с 1728, в его архитектуре можно считать историю целой страны. Например, в колониальное время цвета зданий говорили о его функциях: например, жёлтыми делали больницы и дома врачей, а синими – рыбные фабрики. В Нууке есть такие знакомые русскому человеку серые панельные здания – а это напоминание о датской модернизации. А ещё, хотя в столице проживает всего 20 тысяч человек, почти как в российском Нарьян-Маре, в Нууке есть высшее учебное заведение – Гренландский университет! (примечание от репортёра: я уже проверила, туда можно поехать учиться по обмену! Правда, программ на английском мало, есть повод выучить гренландский).

Согласно статистике 2020 года, почти 60% занятого населения Гренландии работает в сфере государственной службы. 90% экспорта страны приходится на рыбную промышленность, в ней занято ещё 16% гренландцев. Таким образом, океан является основой экономики Гренландии. Помимо этого, инуиты имеют разрешение заниматься традиционным для них рыбным и китобойным промыслом. На улицах города можно встретить охотников и рыбаков, пытающихся продать свою добычу. Нельзя отметить, что это прибыльно – вопрос, как можно вписать традиционные промыслы коренных жителей в современную экономику, всё ещё остаётся открытым. И, кстати, не стоит думать, что рыбалка и охота инуитов – это «экологично»! В 2011 году Международная китобойная комиссия, запрещающая массовое истребление животных, предоставила гренландцам разрешение забивать 9 горбатых китов в год, а в 2018 году в стране было убито 6 горбатых китов… и ещё 125 других китов. Подобные масштабы могут негативно сказываться на экосистеме океана.

Из острых проблем Гренландии – высокое число самоубийств. Согласно правительственным данным, в стране одно самоубийство происходит практически каждую неделю, покончить с собой пытался каждый пятый житель. И, нет, это не связано с нехваткой солнца, как принято думать, – наибольшее число самоубийств приходится на начало лета. Что важнее, если в других странах показатель увеличивается с возрастом, то в Гренландии суицид является распространённой причиной смерти именно у молодых людей от 15 до 29 лет. С каждым годом нижняя граница всё быстрее снижается, и есть уже десятилетние самоубийцы.

Как утверждают учёные, 60% взрослых жителей Гренландии потеряли друга или родственника в результате их самоубийства, треть подростков в возрасте 15-17 лет потеряли родственника, а пятая часть потеряла близкого друга или любимого человека. Почему гренландцы могут пойти на такое? Кто-то связывает это с неспособностью принять изменения, которые привнесла модернизация, – а ещё на предыдущих северных семинарах мы с экспертами разбирали, как жизнь на севере может влиять на ментальное здоровье. В стране развиваются проекты, направленные на снижение числа самоубийств среди подростков – так на Востоке страны девочки и мальчики могут бесплатно посещать курсы скалолазания, что в результате очень увлекает юных гренландцев и, в особенности, гренландок.

Но давайте упомянем и сильную сторону Гренландии – это туризм, в особенности этнический. Согласно статистике, в летние месяца население острова может увеличиваться вдвое благодаря туристам, но и в другие месяца приезжает в среднем около 10 тысяч туристов. Желание полететь в Гренландию хорошо понятно всем, кто посещает северные семинары и читает наши репортажи – в Арктику невозможно не влюбиться!

Мы с вами обсудили автономную Гренландию, практически оторванную от остального мира и как будто независимую от Дании. А как всё на самом деле? И почему сегодня Гренландия в свете политических интриг, сколько раз США пытались купить остров? И почему Надежда Замятина, заявив, что не любит атомные бомбы, тут же показала фрагмент из фильма 1964 года «Доктор Стрейнджлав, или Как я перестал бояться и полюбил бомбу»? Заваривайте горячий чай, далее обо всём по порядку – и начнём с путешествия во времени.

В 2026 году, но до нашей эры, Гренландию населяли палеоинуитские народы, приплывшие туда с островной части северной Канады. Но в какой-то момент они покинули Гренландию, и остров вновь стал необитаемым на несколько сотен лет; пока в конце X века не был колонизирован викингами. Примерно в 980 году Эрик Рыжий был приговорён к трёхлетнему изгнанию из Исландии – и тогда он вместе с семьёй и слугами приплыл на берег, который был виден из Исландии в ясную погоду. По сей день ведутся споры, почему Эрик назвал эту землю Гренландия («Зелёная земля»). По одной версии, климат на острове в те времена мог быть более мягким, по другой – Эрик Рыжий просто хотел разрекламировать Гренландию, ведь, вернувшись из изгнания домой, он действительно побуждал викингов заселять новые земли. За все три года изгнания в Гренландии Эрик не встретил ни одного человека, это позволяло ему чувствовать себя полноправным хозяином острова.

В 1261 году Гренландия перестала быть независимой, население дало присягу Норвежскому королю, который, в обмен на налоги, гарантировал снабжение острова необходимыми материалами. Но через около 100 лет викинги покинули Гренландию: их сокрушило ухудшение климата, пираты и натиск прибывших с запада инуитов Туле, предков современного коренного населения Гренландии. Для острова началась эпоха его автономии относительно Европы.

Личная уния между Норвегией и Данией позволила второй претендовать на Гренландию. Но только в 1721 году датско-норвежские миссионеры прибывают на остров и начинают новую колонизацию. Дания начинает закреплять свой контроль над островом, серьёзность своих намерений демонстрируя включением в герб страны белого медведя. Гренландия постепенно становится Датской колонией с монополизированной экономикой, которая управляется через логистику и контроль поставок. Кстати, полтора века спустя, в 1867 году США совершили попытку купить Гренландию у Дании, но сделка не состоялась.

В двадцатом веке Дания активно занимается модернизацией Гренландии. Правда, эту «модернизацию» можно сравнить с карго-культом, ведь датчане, что было свойственному времени, просто старались навязать то, что они считали «цивилизацией». В Нууке, столице Гренландии, появляются многоэтажные дома – не потому что это комфортно, а потому что это «как в Европе». На самом же деле инуитам, имевшим свой устоявшийся быт, это было неудобно… Но их никто не спрашивал, переселение в города, попытка прирождённых охотников сделать осёдлыми горожанами – были насильными.

Далее примечание от репортёра: На наших северных семинарах мы говорили о школах для коренных жителей Ямала. В истории таких школ был период, начавшийся в 1950-х, когда детей насильно отбирали у родителей, чтобы сделать дать им «нормальное советское детство» и сделать «цивилизованными». Учителя, присланные на Север без какой-либо подготовки, не понимали не только то, о чём говорят не знающие русского дети, но и их эмоций. Более того – разговоры детей на родном языке не поощрялись. Подробнее о том, что ещё шокировало детей и учителей, как травмирующие условия стали постепенно смягчаться и почему сегодня кочевые школы на Ямале приветствуются – вы можете прочитать в репортаже.

При чём здесь Ямал, если мы говорим про Гренландию? Дело в том, что в СССР и странах Запада в двадцатом веке часто происходили практически идентичные процессы. В Советском Союзе сначала старались искать подход к коренным северным народам, не навязывать другую культуру, а дать лёгкий толчок, который «поможет народу построить социализм» – но после смены идеологического вектора и, в особенности, победы во Второй мировой войне именно «советского народа», из коренных жителей начали «делать» именно советских людей. Также и в Гренландии, в начале 20-го века численность местного населения начала расти в том числе потому, что датчане привезли с собой в колонию современную медицину и методы очистки воды. Конечно, инуиты не были представлены в парламенте Дании и, хотя датчан на острове было всего 10%, именно европейцы занимали важные административные должности. Однако после Второй мировой войны, как мы уже говорили ранее, Дания начала политику модернизации, – и, как и в случае Ямала, в Гренландии детей насильно «вырывали» из традиционного общества, чтобы «привить цивилизацию», сделать датчанами сначала их, а затем всех на острове.

Как мне кажется, самое большое проявление жестокости по отношению к коренным жителям – это «Spiral Case» («Дело о спиралях»). С 1966 по 1970 год более 4,5 тысяч женщин и девушек подверглись установке маточных спиралей в целях контроля рождаемости, так как для Дании было важно ограничить рост населения и объёмы средств, выделяемых на социальные услуги. Важно отметить, что спирали – это надёжный и безопасный способ контрацепции (однако, они не защищают от ЗППП), однако гренландок не спрашивали, хотят они его использовать или нет. Юным инуиткам могли вводить контрацептив во время медосмотра в школе, самым молодым жертвам программы было всего 12 лет. И, самое ужасное, – гренландки даже не подозревали, что им установили спираль, и не знали, чем вызваны резкие боли, врачи не могли их объяснить. Так как срок службы спирали варьируется в пределах 5 лет, наступил момент, когда девушки и женщины столкнулись со страшными заболеваниями, бесплодием и операциями по удалению органов. Эта история замалчивалась десятилетия и получила огласку лишь в 2022 году благодаря независимому расследованию.

Надежда Юрьевна показывает фото, которое поначалу кажется забавным: королева Дании Маргарете стоит в традиционное одежде инуитов, пока на самом инуите – белая толстовка. Что стоит за этой фотографией? 75% процентов избирателей острова проголосовали за проведение референдума, на котором они потребовали расширения полномочий местных органов власти и контроля над огромными природными ресурсами острова. И вот, 21 июня 2009, королева Дании в парламенте Гренландии передаёт председателю Йозефу Мотцфельдту документ о самоуправлении острова.

Одежда инуитов на королеве – это, конечно, демонстратиный жест, который продолжает и нынешняя королева (с 2024 года) Мэри. Сегодня Дания часто и много извиняется перед Гренландией за их совместное прошлое. На церемонии в Национальном музее Дании премьер-министр Метте Фредериксен извинилась перед жертвами, в прошлом – детьми, которых насильно забирали из семей, чтобы «взрастить датчанами». Глава правительства Гренландии Йенс Фредерик Нильсен заявлял, что остров готов выплатить 300 000 датских крон в качестве компенсации женщинам, которым в 1960-1970-х против их воли были установлены внутриматочные спирали. Местные власти подсчитали, что сегодня таких женщин около 150 – но, вспомните, изначально их было 4,5 тысячи.

С 2025 года Копенгаген и Нуук обсуждают создание «фонда примирения». По задумке датского правительства, он будет обеспечивать компенсации гренландцам, которые сталкивались с систематической дискриминацией. Дания делает очень много, но чтобы искренне извиниться, или чтобы создать себе образ противника колонизации, а на деле быть «хорошим хозяином»? Ведь на самом деле, Гренландия всё ещё не является полностью самодостаточной. Сейчас страна полагается на ежегодную субсидию от Дании, которая составляет около половины её государственных доходов. Единственное, чем Гренландия обеспечивает себя без помощи Дании – это рыба.

Итак, раз мы начали говорить об экономике Гренландии: только подумайте, насколько богат этот остров! Он обладает значительными ресурсами чёрных, цветных, редких, радиоактивных элементов, благородных металлов и драгоценных камней. Разумеется, Гренландия старается расширить возможности налоговых поступлений от развития минерально-сырьевого сектора экономики – и это помогло бы стране стать полностью независимой от Дании.

Эксперты в сфере добычи полагали, что «проект Kvanefjeld компании Greenland Minerals and Energy в Гренландии однажды сможет удовлетворить от 20 до 30% мирового спроса на критически важные редкоземельные элементы», кроме того, это месторождение содержит уран в значительном объеме. Но не спешите обманываться, ведь Greenland Minerals and Energy Ltd – это австралийская компания с китайским капиталом, которая пришла в Гренландию в начале 21 века. В 2021 году власти Гренландии заблокировали этот проект под предлогом того, что, добывая редкоземельные металлы, компания вызовет радиационное загрязнение местности в районе добычи. То ли правительство Гренландии правда очень заботится о состоянии экосистемы, то ли укрепление позиции Китая на мировом рынке было (кому-то) не выгодно – причина закрытия проекта не ясна до конца. Но, стоит отметить, у Гренландии правда есть негативный опыт взаимоотношений с радиацией.

Настало время геополитики. В этом контексте, Гренландия – регион, который не только богат минеральными ресурсами, но и имеет стратегически значимое расположение в мире. До XX века остров был периферией мировой политики, однако Вторая мировая война радикально изменила его положение. Изначально Дания (и Гренландия, её часть) сохраняла нейтралитет, однако в нацистской Германии был утверждён план захвата северной страны. После оккупации Дании, США взяли на себя фактический контроль над безопасностью Гренландии, разместив на острове военные базы и аэродромы.

Когда закончилась Вторая мировая война, началась новая, холодная война. В этот момент Гренландия оказалась аккурат между двумя сверхдержавами – США и СССР. Арктика стала кратчайшим маршрутом для авиации, а затем и межконтинентальных ракет, а сам остров превратился в элемент системы раннего предупреждения. Так Арктика обрела роль политической арены – и, как мы видим, остаётся ей по сей день.

С 1961 по 1968 год Стратегическим командованием ВВС США проводилась операция «Хромированный купол» (Operation Chrome Dome), которая заключалась в боевом патрулировании бомбардировщиков Б-52 с термоядерным оружием на борту, которые должны были незамедлительно атаковать СССР при получении определённого сигнала. В фильме Стэнли Кубрика «Доктор Стрейнджлав, или Как я перестал бояться и полюбил бомбу» (1964) Гренландия впервые предстаёт в массовой культуре – как ключевое пространство ядерного противостояния, обезличенная координата на карте уничтожения Земли. Эта чёрная комедия работает потому, что холодная война сама в этот момент становится гротеском. Действительно забавно, к примеру, что, когда съёмочная группа делала аэрофотосъёмку Гренландии для фильма – их приняли за советских шпионов, так как в их кадры случайно попали военные базы США, и вынудили экстренно приземлиться.

Когда Кубрик снимал «Доктора Стрейнджлава» в 1964, он не мог догадаться, что случится через несколько лет. Сравнимо с чёрной комедией, но это реальная жизнь, – в 1968 году с американский бомбардировщик B-52 с четырьмя термоядерными бомбами потерпел крушение недалеко от авиабазы Туле. Ядерного взрыва не произошло, но местность была заражена радиоактивными элементами (эффект «грязной бомбы»). Символически, США ударили бомбой по нейтральной Гренландии – и это та причина, почему вопрос радиационного загрязнения может по сей день тревожить местных жителей. Мы с вами как влюблённые в Арктику понимаем: природная среда этого региона очень чувствительна. От этого ядерная бомба становится ещё более страшной. А ещё, говорят, что одну из четырёх бомб так и не удалось найти!

Чего хочет Трамп? Этого никто из нас, в том числе Надежда Юрьевна, не знает. По примеру «Хромированного купола», в начале 2025 года президент США предложил создать «Золотой купол», для работы которого необходима Гренландия. Но, кто знает, может, операция – всего лишь прикрытие, а на самом деле Трамп хочет разрабатывать месторождения редкоземельных, а также металлов, которые ещё называют «батарейными»: литий, никель, кадмий. В шестом технологическом укладе актуально производство никель-кадмиевых аккумуляторов, используемых в том числе в продукции Tesla. Вы можете прочитать репортаж с северного семинара о том, что Арктике несёт шестой технологический уклад и составить своё мнение: нужна ли США Гренландия как богатая ресурсами территория?

Геополитика пугает не масштабом, а тем, как легко она превращает пространство в абстракцию. Гренландия, какой мы обсуждали её в самом начале, живая, где живут люди и каждый человек – личность, внезапно становится ледяным островом, где зарыты деньги, – либо вовсе клеткой на шахматной доске. И именно поэтому разговор о Гренландии сегодня важен не только как о ресурсной или военной базе. Это иллюстрация того, как легко страх, желание быть в безопасности и громкие обещания могут быть использованы для управления гренландцами, их мнением или территорией. Взгляд урбанистов – это взгляд в пространство повседневности, памяти и, наконец, жизни людей.