• A
  • A
  • A
  • АБB
  • АБB
  • АБB
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Контакты

Адрес: 101000, Москва,
ул. Мясницкая, д.13, стр. 4

Телефон: +7 (495) 772-95-90
доб. 12-604 (учебный офис),
12-368 (транспортное планирование),
12-605 (программы ДПО),
12-150 (PR и коммуникации)

Email: city@hse.ru

Руководство
Академический руководитель программы «Городское планирование» Баевский Олег Артемович
Академический руководитель программы «Управление пространственным развитием городов» Гончаров Руслан Вячеславович
Образовательные программы
Бакалаврская программа

Городское планирование

5 лет
Очная форма обучения
35/40/10
35 бюджетных мест
40 платных мест
10 платных мест для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Магистерская программа

Прототипирование городов будущего

2 года
Очная форма обучения
ENG
Обучение ведётся на английском языке
Магистерская программа

Транспортное планирование

2 года
Очная форма обучения
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Магистерская программа

Управление пространственным развитием городов

2 года
Очная форма обучения
50/20/3
50 бюджетных мест
20 платных мест
3 платных места для иностранцев
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Магистерская программа

Управление пространственным развитием городов.

2 года
Очная форма обучения
RUS/ENG
Обучение ведётся на русском и английском языках
Глава в книге
Междисциплинарные исследования в решении проблем пространственного развития России

Плисецкий Е. Е., Плисецкий Е. Л.

В кн.: Возможные сценарии будущего России и мира: междисциплинарный дискурс. Сборник научных трудов участников XI Международной Кондратьевской конференции. М.: ООО Издательство «Учитель», 2020. С. 339-345.

Препринт
EXPLORING ASSOCIATIONS BETWEEN PARKING OCCUPANCY RATE AT RESIDENTIAL ESTATES AND SPATIAL CHARACTERISTICS. THE CASE OF YEKATERINBURG

Muleev Y. Y.

Urban and Transportation Studies. URB. НИУ ВШЭ, 2020. No. 9.

Григорий Ревзин о своем курсе, современной урбанистике, российских чиновниках и московских градоначальниках

И вот, представьте себе, приходит к нашим чиновникам молодой специалист со знанием американской теории современных городов. Вот что с ним делать? Он же обналичивать не умеет, распиливать тоже. Он вообще ничего не умеет, с таким же работать невозможно.

С 28 февраля на факультете ВШУ свой курс «История урбанистики и культурология города» начинает читать кандидат искусствоведения Григорий Ревзин. Публицист и архитектурный критик рассказал о своем курсе, современной урбанистике, а также о проблемах, с которыми Москва столкнулась в последнее десятилетие.

 

О своем курсе

Мой предмет называется «Культурология города». Нельзя сказать, что это классический курс, его, насколько я понимаю, прямо в таком виде нигде не читают. То есть учебников нет, хотя, конечно, есть монографии. В принципе, это о культурной саморефлексии города. Есть разные типы рефлексии – социальные, экономические, культурные, они как-то взаимодействуют и видоизменяют и предмет рефлексии, и друг друга.

Если на примере: есть, скажем, так называемые оборонные города. Основная функция таких городов – разделить мир на своих и чужих. Центральной темой для самоидентификации горожан оказывается отсечение чужеродного, проведение границ, манифестация себя и своего ближайшего окружения, противопоставление своих чужим… Это большая рефлексивная традиция. В иных городах – торговых, религиозных, портовых – будут свои типы рефлексии. В общем, курс о том, как функции города порождают типы культурного сознания.

Я планировал рассматривать какие-то общие процессы на примерах из мировой истории, показывать, как работают какие-то культурные механизмы на примерах городов античности, Ренессанса, Средних веков, Нового времени, а потом смотреть, как эти механизмы проявляются в сегодняшней Москве. Я не то, чтобы очень хорошо себе представляю, что из этого выйдет. Я первый раз читаю такой курс, и аналогов не знаю.

 

Места работы для выпускников

Есть урбанистика про то, как объяснить существующие города, есть про то, как построить новые. В СССР урбанистика развивалась прежде всего как наука о том, как построить новые города. На эту тему придумывали много разного. У нынешней европейской и американской урбанистик нет задачи строить новые города. Они пытаются действовать в существующих. И главными здесь оказываются социальные вопросы: теория элит, формирование городской повестки дня, цепочки движений идей горожане → элиты → городская власть → городской заказ → специалисты. У нас это не очень выстроено. У нас город управлялся более традиционным способом, феодально.

Вспомните Лужкова – он был сам себе и элита, и повестка дня, и правил как средневековый князь, опираясь на дружину. Специалисты по городу тут оказывались «умной ненужностью» - зачем князю урбанисты? Традиционно люди с урбанистическим образованием работают на государство, власть, органы территориального управления. По сути, это квалифицированные городские чиновники, которые могут адекватно реагировать на предложения специалистов по градостроительной политике. Так выглядит урбанистика в 90% случаев в мире. У нас же я не знаю, в какие чиновники смогут пробиться дипломированные урбанисты. Социальные лифты у нас остановились, на каждом этаже высококоррумпированная среда, устроенная по мафиозному принципу – вошедший однажды выйти уже не может. И вот, представьте себе, приходит к нашим чиновникам молодой специалист со знанием американской теории современных городов. Вот что с ним делать? Он же обналичивать не умеет, распиливать тоже. Он вообще ничего не умеет, с таким же работать невозможно.

Второе место, где обычно находят себя урбанисты, - это общественные организации. Архитекторы-адвокаты, архитекторы-консультанты. Эти люди работают с городским сообществами скорее как эксперты, формулируя потребности различных групп. Этого у нас тем более нет. Трудно представить, что прогрессивные домохозяйки Бирюлево вдруг начнут выступать за трансформацию инфраструктуры вокруг овощного рынка. В Америке такие домохозяйки формируют организацию, зовут урбаниста, он им объясняет, что им нужно, после чего они выходят к городской власти с документами, чертежами и прочими бумажками.

Есть и третий вариант. Это наука. Мы не понимаем общества, в котором живем. К примеру, мы даже не знаем, сколько составляет население Москвы. По данным переписи, в столице проживает под 10 млн. Есть данные телефонных операторов – это 15 млн. Еще есть данные МВД, по ним в Москве живет 20 млн. Так все-таки, 10 или 20? Скажем, для работы метро или для энергоснабжения города это важно. Или вот количество людей, которые ежедневно приезжают в Москву по симферопольскому направлению. Этого числа нет, и его нельзя выдумать, надо просто посчитать. Но мы не считаем. Сегодня все наши специалисты по городу – а есть прекрасные – это немного генералы без армий. У них масса идей, но очень мало полевых исследований. Тут вообще есть чем заниматься.


Москва и застройка

Сергей Семенович [Собянин] дал нам понять, что в ближайшее время архитектурная деятельность в Москве развиваться не будет. У нас же Юрий Михайлович согласовал наперед 50 млн квадратов новой стройки. Из этого Собянин сократил процентов десять и собирается сокращать дальше. Он решил проблему со стройкой тем, что отказался ее решать, такая своего рода антиархитектурная деятельность. Собянин сильно репрессировал рынок застройщиков, и это произошло не без одобрения населения и общественных организаций. По крайней мере свой рейтинг среди москвичей ему удалось поднять.

И поскольку на новые стройки в Москве наложено своего рода вето, урбанистическая деятельность в виде прямого заказа от государства сегодня малоактуальна. Последнее оживление в сфере урбанистики пришлось на проект «Большая Москва» [государственная программа по расширению Москвы за счет юго-западного региона Подмосковья]. Но на данный момент проект буксует. Этот план затрагивает неблизкое будущее, и ожидать, что нас всех сегодня дружно позовут рисовать чертежи этой «Большой Москвы» никаких оснований нет.

В принципе, это естественная реакция на предшествующий период. В период мэрствования Лужкова Москва развивалась вообще вне урбанистики. Мне кажется, перелом произошел в 2004 году. До этого столица, говоря профессиональным языком, развивалась по модели Гутнова [Алексей Гутнов, советский архитектор, теоретик градостроительства, руководил проектом по превращению Арбата в пешеходную улицу, участвовал в разработке жилых районов Сокольники, Гольяново]. Он придумал средовую теорию города, и в 1960-е годы для Москвы это был прорыв. У этой теории было несколько адептов, которые, начиная с 1990-х, пытались работать в ее соответствии с Лужковым. Среди них -- Кузьмин [Александр Кузьмин, главный архитектор Москвы с 1997 года]. Это им удавалось до 2004 года.

Где-то с 2004 года в Москву пришла новая, назовем ее, девелоперская политика. Повестку дня определяли девелоперы. В этом не было градостроительного умысла, была лишь экономическая стратегия. Смысл ее заключался в том, что у москвичей есть какая-то недвижимость и уровень жизни, и нужно было сделать так, чтобы они оставались при своем и не бузили, а городская власть получила бы право распоряжаться всей территорией города, кроме собственности граждан, как экономическим активом. Город превратился в продажный квадратный метр.

 

Москва и транспорт

У новых московских властей есть задача решить транспортную проблему. По-моему, они не понимают, как это сделать, и не очень верят, что это ее можно решить. Я тут пока не вижу программы. Пока банально увеличивают транспортную сеть: роют тоннели, развязки, причем по планам еще лужковского времени. Эта деятельность, вероятно, позитивна, но мы уже видели ее результаты – все новые дороги заполняются быстрее, чем мы успеваем их строить. Тут нужно что-то другое, и пока мы не услышали, что.

Собянин куда больше увлечен метрополитеном. В проекте – 120 станций. Это, конечно, замечательно, в Москве 80% населения движутся на метро, а на машинах только 20%, и конечно город должен заботиться о большинстве. Но нужно понимать, что на ситуацию на дорогах это мало повлияет – люди не пересядут из машин в метро. Ну, будет не 20%, а 18% ездить – что это изменит?